Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее


Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее


 

ГЛАВА IV

Броски

Просто удивительно, как некоторые события оседают в памяти. В пятницу вечером 1 сентября 1972 года, сидя где-то в десятом ряду зала «Монреаль форум», я впервые собственными глазами наблюдал за тренировкой советской сборной за день до встречи с командой Канады. Глядя, как русские катаются, я подумал, что на льду два десятка клоунов: они бегали короткими, рубящими толчками, держа ноги циркулем. Скорость, правда, у них была хорошая, «туристских маршрутов» они избегали. Выяснилось, что они умеют быстро и точно пасовать, знают, как вести шайбу клюшкой и коньками. Улыбку же у меня тогда вызвали их броски. Они бросали шайбу не с той ноги, неверно распределяя вес тела. Шайба летела с небольшой скоростью и далеко не всегда попадала в сетку ворот. Словом, оценка, данная игре русских нашими «разведчиками», полностью оправдалась: русские умеют делать все, что полагается делать хоккеисту, кроме умения бросать по воротам.

Но на следующий день я понял, что русские нас просто дурачили. В первой же встрече, которую они выиграли со счетом 7:3, были продемонстрированы такие молниеносные, сильнейшие и точные броски, какие мне вообще редко доводится видеть. Отчетливо помню один гол, настолько он был хрестоматиен. Быстрый правый форвард советской команды Валерий Харламов подхватил шайбу в своей зоне, прошел с ней до середины поля, сделав финт вправо, пересек нашу синюю линию и с ходу, продолжая движение влево, выстрелил: шайба словно пуля влетела в ворота Кена Драйдена. Очень сильный бросок Харламова застал вратаря врасплох: шайба была направлена в незащищенный угол ворот, бросок был сделан без подготовки. Сейчас я покритиковал бы русских лишь за то, что они мало бросают по воротам, делая при этом слишком много передач.

В каждой игре команды упускают десятки возможностей для взятия ворот, потому что игроки иной раз увлекаются передачами. Если я овладеваю шайбой в двадцати футах от ворот, а щедрый вратарь оставляет в них четыре незащищенных угла, я, конечно же, не стану передавать шайбу партнеру, даже если он совершенно не прикрыт. Во-первых, шайба может перекатиться через его клюшку, а во-вторых, к нему может подоспеть игрок соперника. Возможно также, что с его позиции ворота будут полностью закрыты. Когда я оказываюсь в удобном для броска положении, я бросаю. Даже если вратарь преградит путь шайбе, она может отскочить, и тогда ее попытается добить подоспевший игрок нашей команды. Конечно, когда возможности для хорошего броска по воротам у меня нет, я стараюсь передать шайбу партнеру.

Главное в игре — бросок по воротам

Очень ли важен бросок по воротам? Возьмите бомбардира из бомбардиров Фила Эспозито. За сезон 1970–1971 годов Фил 550 раз бросил по воротам соперника, на 136 бросков превысив прежний рекорд НХЛ, принадлежавший Бобби Халлу. В течение того же сезона Фил Эспозито забил 76 голов, что также выше старого рекорда Халла, равного 58 голам. Когда Эспозито получает шайбу вблизи ворот, он не задает лишних вопросов и не ищет, кому бы ее отдать. Да и зачем? Он всегда славился молниеносным броском, при котором вратари замечают шайбу только тогда, когда она трепыхается в сетке их ворот. Но даже если вратарю и удается преградить путь летящей как пуля шайбе, сила броска Эспозито такова, что потрясенный вратарь уже не в состоянии среагировать на добивание. В том же сезоне Эспозито, забросивший 76 шайб, сделал также 76 голевых передач. Я думаю, что 20 или 25 из них были отскоки после мощных бросков Эспозито.

Или посмотрите на мои статистические показатели. За один полный сезон я обычно совершаю вдвое больше бросков по воротам, чем любой другой защитник НХЛ. Бросок по воротам — это один из трех критериев, по которым я оцениваю собственную эффективность в данной игре. Два других — окончательный результат встречи и то, сколько раз я находился на льду, когда успеха добивался соперник. К середине сезона 1973–1974 годов, то есть за семь с половиной лет игры в НХЛ, я забросил свою двухсотую шайбу и совершил почти 500 голевых передач. Из этих 200 голов примерно половина была заброшена от синей линии зоны соперника, 60 — с расстояния 10–35 футов, 35 заброшены с близкого расстояния от ворот, 5–6 — в пустые ворота на последних секундах игры. Что касается голевых передач, то не менее 150 из них были фактически отскоками после моих бросков по воротам. Так что, как видите, бросок по воротам — главное, что должен делать игрок в зоне соперника.

Учтите, однако, хорошими бомбардирами случайно не становятся. Например, Эспозито почти никогда не покидает лед сразу по окончании общей тренировки: еще минут 15–20 он отрабатывает технику броска по воротам. Но он не просто берет десяток шайб и обстреливает ими вратаря. Нет, он шлифует броски, чаще всего встречающиеся в игре. Вначале он занимает привычную позицию у пятачка и просит кого-нибудь из игроков, тренера или даже продавца кукурузных хлопьев встать в углу поля и посылать шайбы прямо ему в коньки. Приняв шайбу коньком, Фил одним движением обрабатывает ее и бросает по воротам. Затем, маневрируя перед воротами, Эспозито просит пасовать ему шайбу на клюшку и опять одним мощным, быстрым, почти неуловимым движением посылает ее в ворота. Под конец Фил катается перед створом ворот, стараясь подправить броски — одного из партнеров от синей линии. Я уверен, что многие болельщики считают, будто подправленная в ворота шайба на 99 процентов случайность. Нет, это на 60 процентов результат мастерства хоккеиста.

Хорошим бомбардиром может стать лишь тот, кто упорно тренируется. Когда у нас в Пэрри-Саунде не было льда, я осваивал технику броска, тысячи раз посылая шайбу в стенку гаража. Льдом мне служил лист фанеры, а шайбы отец делал унции на две тяжелее обычных. Сила и упорная тренировка — вот что необходимо хоккеисту. У всех лучших бомбардиров НХЛ сильные и мускулистые руки и кисти. Чем больше бросков совершаешь, тем сильнее становятся руки. Рядом с ручищами Айвена Курнуайе руки теннисиста Рода Лейвера выглядят просто спичками. У Дейла Таллона из чикагской «Блэк хоукс» кисти рук такие сильные, что при замахе не больше трех футов он может послать мяч для игры в гольф дальше чем на двести ярдов. И у лучшего молодого бомбардира из «Буффало сейбрс» Рика Мартина невероятно сильные и большие руки. В его руках баскетбольный мяч выглядит словно шарик для пинг-понга, а если бы ему пришло в голову.

Мышцы рук можно развивать не только бросками шайбы на льду. Летом я до сих пор по нескольку раз в неделю отжимаю штангу, лежа на скамье, и делаю это только для того, чтобы поддерживать в форме нужные для игры мышцы. Дома у меня есть гантели, с ними я упражняюсь через день по десять-пятнадцать минут. Мои гантели весят всего по двадцать фунтов каждая. Я вовсе не хочу стать победителем конкурса культуристов, но стараюсь развивать и поддерживать в форме мышцы, которые чаще всего работают во время игры. Когда смотришь вечером телевизор, почему бы не взять в руки пару упругих резиновых мячей и не помять их кистями рук полчаса во время любимой передачи? Гарантирую — уже через две недели вы почувствуете, что ваши руки и кисти стали другими.

Хочу предостеречь: осваивая броски, не пользуйтесь резиновым мячом вместо шайбы. Он значительно легче шайбы, иначе ведет себя на льду и на земле и из-за своей формы может полететь в ненужном направлении. Вообще, тренируясь в любом виде спорта, никогда не пользуйтесь предметами легче тех, которые придется применять во время соревнований.

Итак, броски. Все они подразделяются на четыре категории: кистевой, бросок-удар (щелчок), подкидка и подправка. Каждый из этих видов бросков рассмотрим в отдельности. Бросок тыльной стороной крюка и бросок без замаха, которому Фил Эспозито научился у Бобби Халла, когда выступал с ним в одной команде, входят в категорию кистевых бросков. Из моих первых двухсот голов, пожалуй, 60 процентов приходится на шайбы, заброшенные щелчком, 35 процентов — кистевым броском и 5 процентов — подкидкой. У защитников соотношение голов, забитых щелчками и кистевыми бросками, обычно выше, чем у форвардов, поскольку защитники чаще, чем нападающие, бьют по воротам щелчком. Ведь защитникам приходится атаковать ворота издалека, а я знаю, что при щелчке шайба у меня быстрее достигает ворот, чем при кистевом броске. И если больше половины моих голов забито щелчком, то у Эспозито, Курнуайе и Мартина, быть может, только 10 процентов заброшенных ими шайб приходится на щелчок. Это относится ко всем хоккеистам, так что не понятно, почему новички стараются овладеть только щелчком, игнорируя другие виды бросков. Наблюдая за тренировками мальчишек в Бостоне и других городах, я обратил внимание на то, что в девяти случаях из десяти они бросают шайбу щелчком в ущерб остальным способам. Создается впечатление, что руки у них так и чешутся, чтобы изо всей мочи ударить по шайбе. Даже если ворота от них всего в пятнадцати футах. Ерунда да и только.

Осваивая броски, учитывайте свое амплуа на поле. Если вы центральный нападающий, работайте над кистевым броском вдвое дольше и интенсивнее, чем над броском щелчком. Защитник же должен одинаково хорошо владеть обоими бросками. В непосредственной близости от ворот самый совершенный щелчок в мире может оказаться безрезультатным, если вам помешали его выполнить. Не лучше ли быстрой перекидкой послать шайбу в сетку ворот через выставленную в сторону ногу вратаря?

Техника броска

Я не считаю, что для овладения хоккейным мастерством, помимо упорного труда и участия в соревнованиях, надо знать еще какие-то секреты. Тем не менее за годы экспериментирования с отработкой разных способов броска я пришел к выводу, что один «секрет» хорошему бомбардиру все-таки нужно знать. Сейчас объясню. Подавляющее большинство игроков НХЛ бросают шайбу почти одинаково: после отрыва шайбы от крюка обе руки вращают клюшку так, что крюк поворачивается внутрь. Иными словами, крюк не «провожает» шайбу к цели, а как бы совершает круговое движение перед хоккеистом. На языке гольфа, они «цепляют» собственный бросок. По-моему, так делать не следует.

Выполняя бросок, я не поворачиваю кисти рук на себя. Наоборот, я вращаю палку клюшки от себя. Поэтому в заключительной фазе броска крюк моей клюшки оказывается строго на одной линии с шайбой. Все это делается для того, чтобы до самого отрыва шайбы контролировать ее. По-моему, это правильная техника броска. Какой бы бросок я ни выполнял, кисти у меня совершают именно такое движение — поворот от себя.

Кистевой бросок

В последние годы лучшие бомбардиры НХЛ, например Эспозито, Курнуайе, Бобби и Дэнис Халлы, стали называть свой кистевой бросок «снэп-шот» — «моментальный» бросок. Как бы они его ни называли, суть не меняется: в бедного вратаря летит шайба, пущенная резким поворотом кистей. Я «леворукий» хоккеист, поэтому моя правая рука держит конец древка клюшки и направляет ее, тогда как левая рука располагается внизу и сообщает броску силу. При кистевом броске я опускаю левую руку, покуда она не займет удобного положения. Чем ниже рука, тем мощнее получается бросок. Я прочно держу клюшку, будто стараюсь раздавить ее кистями, причем нижняя рука сжимает ее сильнее, чем верхняя. При броске удобной стороной крюка шайба находится слева от меня, а при броске тыльной стороной — справа, и в обоих случаях я становлюсь лицом к воротам соперника. В технике выполнения этих бросков нет существенной разницы: при броске тыльной стороной крюка моя нижняя, левая рука опускается еще ниже, чтобы бросок был мощнее. Рассмотрим технику броска удобной стороной крюка, поскольку во время игры так бросают шайбу почти в десять раз чаще, чем тыльной стороной.

Готовясь выполнить бросок, я разворачиваю корпус влево, чтобы шайба находилась прямо передо мной. При этом левую ногу, находящуюся несколько сзади, я ставлю перед шайбой, а правую поворачиваю по направлению к цели. При кистевом броске большинство хоккеистов посылают шайбу носком либо пяткой крюка, но я поступаю иначе: стараюсь, чтобы шайба находилась строго посредине крюка. Если во время броска шайба скатывается к носку или пятке крюка, я еще имею возможность исправить ошибку — ведь шайба все еще на крюке. Бесчисленное количество игроков упускают возможность взятия ворот из-за того, что выполняют кистевой бросок с пятки или носка, и шайба скатывается с клюшки. Радио- и телекомментаторы в этом случае говорят: «У него сдуло шайбу». Слышать такое не очень приятно, и, чтобы избежать этого, надо держать шайбу на середине крюка. Все очень просто. Итак, я готов совершить бросок.

Я начинаю выводить шайбу из-за левой ноги. Вся штука в том, чтобы отвести руки и клюшку как можно дальше назад, но не в ущерб силе броска и не теряя при этом равновесия. Когда я вывожу шайбу вперед, кисти моих рук «взведены», голова по возможности находится над шайбой, а корпус наклонен вперед. Помните, при броске центр тяжести тела всегда перемещается вперед. Перевод шайбы в переднее положение для броска — это тонкий технический прием. Одни хоккеисты выводят шайбу рывком, другие бьют по ней, а третьи осторожно вытягивают. Я стараюсь подхватывать шайбу сильным пластичным движением, чтобы ни на мгновение не потерять контроля над резиновым диском. К сожалению, очень часто при выполнении кистевого броска не хоккеист ведет шайбу, а она его, в результате чего шайба или срывается с клюшки, или летит мимо цели.

Я могу выстрелить шайбой в любой момент ее плавного перевода вперед. Для этого надо лишь пустить в ход кисти, резко повернув их, так сказать, под себя — а не наоборот, — и проводить шайбу крюком в направлении цели. За исключением тех случаев, когда между мной и вратарем возникают осложнения в виде, скажем, защитника, старающегося принять мой бросок на себя, я никогда не выпускаю шайбу до естественного завершения замаха. Я говорю «естественного» потому, что величина замаха зависит от конкретной позиции, расстояния от ног до шайбы, наклона корпуса над шайбой и величины хвата. При естественном окончании замаха я готов выстрелить шайбой по воротам.

Рассмотрим положение моего тела в самом конце замаха: 1) голова находится немного позади шайбы и крюка, глаза устремлены на цель; 2) вес тела постепенно переходит на правую ногу; 3) левая нога повисает в воздухе. Что бы ни говорили тренеры, не обращайте внимания при броске на положение находящейся сзади ноги. У меня, например, она каждый раз занимает иное положение. Айвен Курнуайе поджимает ее под себя, а Бэрри Уилкинс из «Ванкувер канукс» так высоко задирает ногу, что едва не задевает ею свое ухо. Когда я делаю бросок, моя «задняя» нога становится почти невесомой, поэтому контролировать ее положение невозможно. Если я начну думать об этом, то не сумею вложить в бросок силу и инерцию тела, что гораздо важнее. Могу рекомендовать только одно: находящуюся позади ногу не следует поднимать слишком высоко, во всяком случае не выше талии, иначе можно потерять равновесие.

Выпуская шайбу, я резким движением поворачиваю кисти рук, вращая их под себя, а не на себя, и сообщаю броску все сто девяносто два с половиной фунта своего веса. Именно в это мгновение происходит нечто странное. При выполнении кистевого броска моя левая рука несколько иначе захватывает палку: большой палец накрывает указательный. И вот когда кисти рук совершают поворот, большой палец выпрямляется и становится торчком. Когда все это происходит и шайба несется к цели, у меня возникает ощущение, будто я стою на одном кончике большого пальца правой ноги. Чтобы придать броску максимум силы, я стараюсь вложить в него весь свой вес до последнего грамма, а потому тело должно устремиться как можно дальше вперед. Переместив весь свой вес на кончик большого пальца правой ноги, я добиваюсь именно этого. На заключительной стадии броска я регулирую траекторию полета шайбы положением крюка клюшки по отношению ко льду. Если я хочу, чтобы шайба летела низко или даже скользила по льду, я прижимаю крюк пониже ко льду или даже касаюсь им льда. Если же я хочу поднять шайбу — учтите, высота ворот четыре фута, а ширина шесть, — то соответственно поднимаю и крюк. В любом случае, провожая шайбу, крюк еще долго остается строго перпендикулярным к цели. Завершая бросок, я разворачиваюсь всем телом к вратарю и опускаю левую ногу на лед почти совсем рядом с правой. Это — «обязательная» концовка заключительной фазы броска, благодаря которой я снова прочно стою на обеих ногах и могу поехать в любом направлении.

Щелчок

Все любят бросать щелчком, потому что он вызывает восторженную реакцию на трибунах. А щелчком он называется потому, что клюшка действительно щелкает по шайбе. В отличие от кистевого броска, который можно назвать прицельным, щелчок во многом зависит от везения. С хорошей позиции кистевым броском я, пожалуй, попаду в ворота девять раз из десяти. А щелчком, наверное, смогу сделать это только раз пять. Другой отрицательной чертой щелчка является то, что на его выполнение требуется значительно больше времени, следовательно, сопернику легче предотвратить гол. Бросок щелчком следует применять разумно. Однако он очень удобен для защитников, обстреливающих ворота издалека. Я знаю, например, что у меня при самом слабом щелчке шайба долетит до ворот так же быстро, если не быстрее, чем при моем самом сильном кистевом броске.

По сути, щелчок является техническим вариантом кистевого броска. Выполняя последний, я совершаю «замах» с шайбой на крюке и выпускаю ее в конечной точке «замаха». При броске щелчком шайба лежит на льду, и клюшка во время замаха ее не контролирует. Я стараюсь ударить по шайбе именно в той точке, где крюк соприкасается со льдом. Или, заимствуя терминологию из гольфа, я добиваюсь, чтобы шайба находилась в нижней точке замаха. Это — естественная для удара точка, где на шайбу придется вся его сила. Эта оптимальная точка находится несколько впереди и прямо передо мной. Чтобы лучше выполнить этот бросок-удар, я стараюсь встать так, чтобы голова находилась как раз над шайбой. А чтобы бросок получился мощнее, я опускаю левую руку ниже (делаю хват шире), чем при кистевом броске.

Беда большинства начинающих хоккеистов, обожающих щелчок, в том, что им кажется, будто сила броска тем больше, чем больше замах. Иногда такой замах выглядит комично. Помню одного девятилетнего хоккеиста, занимающегося в моем спортивном лагере, который делал такой замах, будто хотел расписаться клюшкой в небесах. Другой малыш задевал себя крюком по затылку. При таком замахе удар по шайбе не получится плавным. Вместо этого новички рубят шайбу или подсекают, подцепляют ее, а то и просто промахиваются. Однажды я видел, как мальчишка так энергично замахнулся для мощного щелчка, что не только промахнулся по шайбе, но и на ногах не удержался. После этого его прозвали Мельницей.

При щелчке я замахиваюсь клюшкой так, чтобы руки поднимались не выше пояса. Поэтому и крюк у меня пойдет тоже ненамного выше. По сути дела, я умышленно ограничиваю свой замах. Зрители, правда, редко награждают меня восторженными криками, но бросок получается точнее. Движение клюшки вперед для удара осуществляется так же, как при кистевом броске. Вес тела постепенно перемещается, и к тому моменту, когда крюк касается шайбы, он целиком приходится на выставленную вперед ногу, тогда как находящаяся сзади нога (у меня левая) опять повисает в воздухе. Как и в предыдущем случае, я регулирую высоту полета шайбы положением крюка в завершающей фазе. После броска я оказываюсь лицом к вратарю на широко расставленных ногах: я без труда могу продолжать игру.

За годы моей хоккейной карьеры у меня выработался так называемый «укороченный» щелчок. При нехватке времени все элементы щелчка выполнить надлежащим образом не возможно. «Укороченный» же щелчок, как подсказывает само название, выполняется быстрее. Я им пользуюсь, потому что люблю входить в зону соперника, чтобы попытаться прервать комбинацию, перехватить шайбу или просто подержать ее в чужой зоне. Вот пример: мы играем последний матч с «Нью-Йорк рейнджерс» на Кубок Стэнли 1972 года. В середине первого периода у точки вбрасывания слева от вратаря «Рейнджерс» Жиля Виллемюра завязывается борьба за шайбу. Вдруг благодаря усилиям моих партнеров по команде Джонни Бучика и Уэйна Кэшмена шайба отлетает к синей линии — прямо ко мне. Два соперника несутся в моем направлении. Ясно, что для выполнения щелчка или кистевого броска времени у меня не хватает. К тому же нападавшие на меня игроки, видимо, решили, что я просто пошлю шайбу вдоль борта в угол площадки. В такой ситуации лучше всего применить «укороченный» вариант щелчка. Он сводится, собственно говоря, к одному: как можно быстрее послать шайбу к воротам. Может быть, шайба застанет вратаря врасплох или кто-нибудь подправит ее в сетку. А может, один из моих партнеров добьет ее при отскоке. В выполнении этого броска участвуют практически одни руки. При замахе клюшка поднимается дюймов на восемнадцать, не выше. Я не стараюсь вложить в этот бросок всю свою силу, а стремлюсь как можно быстрее его выполнить. В той памятной встрече в Нью-Йорке посланная мной шайба пролетела и мимо столпившихся у ворот игроков, и мимо вратаря Виллемюра, не видевшего момент броска. Мы тогда победили со счетом 3:0 и завоевали Кубок.

Бросок подкидкой

Как и все хоккеисты, я пользуюсь этим броском, чтобы поднять шайбу и перекинуть ее через вратаря, когда нахожусь не дальше чем в десяти футах от ворот. Мой партнер по команде Джонни Бучик (Чиф) — большой мастер забрасывать шайбы именно этим способом. Чиф любит стоять у левого угла пятачка (справа от вратаря). В этой, точке он может: 1) принять пас из угла поля; 2) воспользоваться прострелом вдоль ворот; 3) бросить шайбу, отскочившую от вратаря. Как только шайба попадает к Чифу, вратарю остается только просить у него пощады. Чаще всего в этот момент вратарь либо растянулся в створе ворот, либо скользит ногами или руками вперед по пятачку. В подобной ситуации многие хоккеисты теряют самообладание и бросают шайбу прямо в распростертого вратаря. Но Бучик не таков. Джон, клюшка которого самая короткая в НХЛ, подцепляет шайбу на кончик крюка и спокойно перебрасывает ее в ворота через голкипера.

Выполняя подкидку, я тоже перевожу шайбу на кончик крюка, а затем резким движением кистей как бы подцепляю ее и поднимаю в воздух. Этот бросок — не сильный. Он требует высокого мастерства владения клюшкой и рассчитан на то, что вратарь либо лежит на льду, либо падает и не может оказать нападающему достойного сопротивления. Я помню встречу с «Рейнджерс» в 1970 году на розыгрыше Кубка Стэнли, когда я прорвался сквозь заслон нью-йоркских защитников и оказался в шести или восьми футах от ворот Эдди Джиакомина. Вратарь сделал шпагат на льду. Я слегка переместился влево на свободное пространство. Джиакомин щитком правой ноги, клюшкой и правой рукой перекрыл почти весь створ ворот, за исключением каких-нибудь шести дюймов под самой перекладиной. Так что задача состояла в том, чтобы послать шайбу именно в это незащищенное пространство, минуя ногу, клюшку и руку вратаря. Я подцепил шайбу, будто хотел поднять ее, и перекинул через Джиакомина в сетку ворот. Примени я другой бросок, Джиакомин наверняка защитил бы ворота.

Изменение направления полета шайбы

Как защитнику мне не часто приходится подправлять шайбу в ворота соперника, скорее нападающие подправляют мои броски.

Спросите любого вратаря, он подтвердит, что труднее всего отражать бросок, при котором направление полета шайбы меняется. Когда шайба летит в сторону ворот, вратарь соответствующим образом перемещается, чтобы отразить или остановить ее. Стоит кому-нибудь из игроков изменить направление ее полета, и вратарь в беде. Нередко защитники случайно подправляют шайбу в собственные ворота, что совсем уж досадно. Выступая за команду Бостона, я раз двенадцать или пятнадцать посылал шайбу в сетку своих ворот и уверен, что, пока играю, сделаю это еще несколько раз. Неумышленно, конечно. Очень часто в толчее возле ворот теряешь шайбу из виду, и она вдруг отлетает рикошетом от клюшки и оказывается в сетке ворот. В таком случае не остается ничего иного, как стараться забросить ответную шайбу.

Припоминаю несколько интересных случаев. Один произошел во время игры между командами Нью-Йорка и Чикаго в финале розыгрыша Кубка Стэнли несколько лет тому назад. Это была пятая встреча серии, в которой после четырех матчей счет был ничейным. Время этой встречи подходило к концу, а счет в ней тоже был равным. Тренер чикагской команды Билли Рэй подал сигнал на смену составов, и дебютант «Блэк хоукс» Бобби Шмаутц, выступающий теперь за бостонский «Брюинс», подъехал к красной линии и не задумываясь бросил шайбу в дальний угол площадки. Реакция Эда Джиакомина на этот бросок была естественной: он переместился в правый угол ворот. Однако один из защитников «Рейнджерс» опрометчиво попытался отразить этот бросок, в результате чего шайба изменила направление полета. Эдди был бессилен что-либо сделать, и шайба влетела в незащищенный левый угол ворот. Благодаря этому броску команда «Чикаго» выиграла встречу, а вместе с ней и серию.

Два подобных случая произошли в одной игре в сезоне 1973–1974 годов, когда «Брюинс» встречалась с командой «Рейнджер» в зале «Бостон гарден». Может показаться, что я помню эпизоды только из наших встреч с ньюйоркцами. Дело в том, что они всегда проходили интересно и остро, а потому их легко запомнить. В начале игры я забил гол перекидкой с неудобной руки: шайба проскочила между двумя игроками и влетела в ворота. Потом я забросил еще две шайбы, в четвертый раз за свою хоккейную карьеру поразив ворота соперника трижды, причем в двух случаях шайба влетела в ворота, отскочив от клюшек защитников соперника. В первом голе их защитника винить было нельзя, так как в суматохе у ворот он пытался преградить своей клюшкой путь шайбе. Во втором же вина за гол ложится целиком на защитника «Рейнджерс».

С точки у синей линии, откуда я совершил бросок, ворота Джиакомина просматривались по прямой совершенно беспрепятственно. И все-таки мало кто в хоккее, в том числе и в НХЛ, может забросить шайбу с такого расстояния каким бы то ни было способом, если вратарь отчетливо видит шайбу с самого начала броска. Мой бросок был несильным, и, по-видимому, шайба пролетела бы в футе от правой стойки ворот. Джиакомин был готов легко взять эту шайбу. Но, пытаясь отбить шайбу, один из защитников «Рейнджерс» выставил вперед клюшку. Шайба отскочила от нее и над правым плечом вратаря влетела в сетку. К тому времени мы вели с большим счетом, но этот гол настолько подействовал на Джиакомина, которому и так здорово досталось в тот вечер, что он швырнул свою клюшку на лед, а перчатки запустил в воздух. Это я хорошо понимаю.

Если бы я был форвардом, то на каждой тренировке несколько минут учился бы подправлять шайбу в ворота с разных точек. Техника выполнения этого приема очень проста; клюшку надо держать свободнее, чем при броске, и крюк ставить под углом к воротам. Как только игрок совершает бросок, следите за шайбой и решайте, как и куда надо отклонить ее полет. А еще лучше понаблюдать, как это делают во время игры Фил Эспозито, Стэн Микита, Жан Ратель, Бобби Кларк, Дейв Кион. Следите за тем, как они стоят и как держат клюшку — в особенности до броска, а не после.

Отрабатывайте все способы броска. Становясь старше, развивайте мускулатуру и приобретайте уверенность в правильном выполнении броска. Научитесь делать ложные движения, финты, которые отличают мастеров броска от посредственных исполнителей. Тренируйтесь упорно и настойчиво, иначе потом вам будет гораздо труднее. Но вот я не понимаю, почему тренеры занимаются отработкой броска только в том случае, когда разучивают отрыв игрока. Как часто такой эпизод возникает во время игры? Наверное, один раз с каждой стороны, да и это, пожалуй, многовато. Тем не менее тренеры, похоже, стараются доставить новичкам удовольствие: обыграть вратаря и прорепетировать победный клич со вскинутыми вверх клюшками. Но толку от такой тренировки мало. В моем спортивном лагере выход один на один с вратарем отрабатывается лишь постольку-поскольку. У нас дети учатся выполнять броски, имея перед собой одного, а то и двух защитников, потому что именно такие ситуации чаще возникают в игре. Или, получив шайбу в центре поля, игрок продвигается в зону противника и пытается совершить бросок, преследуемый игроком обороняющейся стороны. То есть одновременно отрабатывается бросок и отбор сзади. Малыши должны научиться бросать из трудных положений. Часто ли вам во время игры удается прорваться к воротам одному? Не полезнее ли учить игроков обводить и защитника, и вратаря соперника? Не нужно искать легкой жизни. Я прекрасно помню, как русские ухитрялись делать броски по воротам, находясь в окружении трех, а то и четырех хоккеистов команды Канады, потому что на тренировках они преимущественно отрабатывают те элементы, которые встречаются в настоящей игре.

Работая с начинающими хоккеистами, обучая их основам игры, я применяю строго индивидуальный подход. Например, если я знаю, что двенадцатилетний правый нападающий обладает прекрасным кистевым броском, но кидает шайбу с пятки крюка, а не с середины, я не стану говорить, что так, мол, нельзя, а надо учиться бросать с середины. Не стану же я упрекать Фила Эспозито в том, что при кистевом броске у него недостаточно широкий хват? То же относится ко всем талантливым игрокам, выступающим в других видах спорта. То есть техника игры в хоккей не есть нечто застывшее.

Тренируйтесь. Найдите кусок старой фанеры. Прикрепите к стене гаража или сарая мишень размером с хоккейные ворота. И обстреливайте ее.


 

| | | | |

Источник: http://www.xliby.ru/sport/moja_igra/p7.php


Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Как правильно сделать кистевой бросок в хоккее

Читать далее: